От редакции (Том 1, № 1/2 (1/2) 2012)

402 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

pdfТак повелось, что ситуацию современности проще всего идентифициро-
вать, опознавая пафос ниспровержения традиции. Конечно, это ниспровер-
жение не состоит в прямолинейном отрицании, — его определяющим момен-
том является встроенный механизм демаркации актуального поля движения
опыта постольку, поскольку этот опыт накладывается на плотные отложения
закрепленных форм знания, выполняющих по преимуществу историографи-
ческую и мемориальную функции наследия и памятников мысли.

Хайдеггер, разработавший концепт «деструкции истории онтологии», выводит традицию
из сокрытия ее учредительного начала. Он говорит о необходимости сохранять
различие между усвоенными формами философского знания и усилиями мыс-
ли, в которых оно было получено. Не традицию важно возобновлять, мысля
вослед великим предшественникам и изображая из себя карликов на плечах
гигантов, а повторять по возможности само усилие мышления, даже если ги-
ганты окажутся у тебя на плечах, — то самое усилие, откуда вышла философия,
и которое никогда не возобновится, если всерьез полагать, что сумма предше-
ствующих усилий навсегда осталась в истории, в ее осадочном слое.

Это начало — как неоплаченный счет, который некому предъявить, коль
скоро и заимодавец, и ответчик как бы невзначай слились в одном лице. Но,
как это ни странно, демистификация «утраченных» начал не дала ожидаемого
результата, дух убитого не ожил в победителе. Похоже, прошло время, когда с
упоением рассуждали об исчезновении трансценденции, о смерти Бога, о сти-
рании различий. Теперь об этом говорят с неизбывной тоской. Трансценден-
ция исчезла незаметно, словно испарилась, и когда ее хватились, на ее месте
остался только след в виде клубящегося облака. Трансценденция опрокину-
лась, говоря словами Элиота, «Not with a bang but a whimper» («не с взрывом,
но с всхлипом»). И эти всхлипы мы повсеместно слышим как призывык толерантности,

к всеприятию, за которыми нет ничего, кроме попытки установить
строй всеобщего безразличия. Возможно, важнейшая цель на сегодня — пы-
таться возобновлять главные оппозиции человеческого существования. В этом
отказе философии от демобилизации, которая совершилась, когда она пере-
стала говорить о существе дела, об истоках и началах, видится шанс различить
неразлучимое — божественное в человеческом усилии быть, и сродное ему
безумие самомнения.

Мы надеемся, что наш журнал станет такой площадкой, где философская
претензия и теологический вопрос обретут взаимное поле уместности, так что
обращение вспять к началу Бытия, в согласии с естественным движением вре-
мени в прошлое, станет истоком всякий раз иной мысли о том же самом. Хоте-
лось бы, чтобы она случилась здесь — в опытах размышлений о современно-
сти; в критическом прояснении ее имплицитного истока в традиции немецкого
идеализма и тех формах мысли, что родились в этом апофеозе чистого мыш-
ления; в строгой школе схоластических дефиниций, отточенных в изощренных
университетских диспутах; в исследованиях текстов греческой и латинской па-
тристики и ее философского истока у греческих мыслителей.

Таково основное деление журнала по рубрикам, дополненное еще тре-
мя. Первая из них отдана исследованиям по методологии знания. Во второй
предполагается переиздание работ историко-философской тематики, принад-
лежащих выдающимся русским и зарубежным ученым. Тексты будут сопро-
вождаться экзегетическими комментариями. Планируется обсудить главным
образом малознакомые широкому читателю, печатавшиеся мизерными тира-
жами исследования, очерки, эссе и письма авторов, вошедших в портретную
галерею мировой науки и философии. В конце помещается раздел рецензий
и аннотаций, призванный послужить представлению достойных научного чи-
тательского интереса книг, что совершенно необходимо в нынешней ситуации
«взаимной друг друга неслышимости» для того, чтобы стать теми редкими со-
временниками, которые читают друг друга и совместными усилиями создают
единое мыслительное поле.

Даниэль Орлов, Олег Ноговицин