Ориген. Комментарий на Евангелие по Иоанну (книга XXVIII, 1–85)

291 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

ВВЕДЕНИЕ

СИМВОЛИЗМ ЧИСЛА ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ

I. (1) Те, кто исследовал природу чисел, утверждали, что первое совершенное число – это шесть, т. к. оно равно своим собственным частям: <т. е.> составлено из монады и ее удвоения, одного и двух (а это <в сумме> есть три, простое число), и <из> результата удвоения, т. е. двух, ведь два, умноженное на три, дает шесть[1]. (2) Вторым совершенным числом <они> называют двадцать восемь, т. к. оно получается путем сложения удвоений, начиная от единицы (до появления простого числа), и удвоения результата <простого числа, к которому мы пришли>. Ведь четыре есть <результат> удвоения, <начиная> от единицы, в таком порядке: один, два, четыре, (3) а семь – это их <одного, двух и четырех> сумма (при этом само оно является простым числом, измеряемым только единицей). Четыре же, умноженное на семь, дает двадцать восемь, <число>, которое также равно своим собственным частям[2]. (4) По этой причине я полагаю, Моисей, воспитанный «во всей мудрости египтян»[3], достаточно легко усвоил устройство скинии завета: ведь покрывала <ее> имели длину в 28 локтей[4]; (5) и так и нужно было, чтобы устраиваемая во славу скиния завета среди особых чисел содержала бы и <число> двадцать восемь.

(6) Достигнув этого числа в нашем толковании на Евангелие по Иоанну, святой брат Амвросий (ибо это, милостью Божьей, будет 28-я книга <комментариев> к этому Евангелию), призовем Бога, который <сам> совершенен и дает совершенство (τελειότητος χορηγός)[5] через нашего совершенного первосвященника Иисуса Христа[6], чтобы он дал нам разум найти истину относительно исследуемых вещей и их устройства (κατασκευήν)[7], и так пойдем дальше.

 

ВОСКРЕШЕНИЕ ЛАЗАРЯ

 

Ин. 11:39: «Иисус говорит: отнимите камень»

 

Камень могильный и камень источника

II. (7) Здесь Иисус не поднял сам лежавший перед пещерой камень, но сказал: «Уберите камень». А в Книге Бытия в рассказе об Иакове <говорится>: «был большой камень над устьем колодезя; и когда собирались туда все стада, отваливали камень от устья колодезя и поили овец; потом опять клали камень на свое место, на устье колодезя»[8]; и «когда этого еще не было сделано, т. к. еще не собрались все стада»[9], Иаков, увидев «Рахиль, дочь Лавана, брата матери своей, и овец Лавана, брата матери своей, подошел, отвалил камень от устья колодезя и напоил овец Лавана, брата матери своей»[10]; Из-за этой-то разницы мы хотим два <эти> камня между собой сопоставить, чтобы постигнуть разумное основание для того, что здесь <в обсуждаемом нами отрывке> Иисус не сам убрал камень от пещеры, но сказал «Удалите камень», тогда как в Книге Бытия Иаков сам откатил камень от устья колодца. (8) Подумай, можем ли мы сказать, что следовало, чтобы сам Иисус не касался камня перед входом в пещеру (т. к. пещера была гробницей), но только приказал отодвинуть камень тем, кто был пригоден для этого. А что касается того камня, который лежал у колодезного отверстия и препятствовал тому, чтобы напоить овец, от которых должны были произойти отмеченные <овцы>, составившие долю Иакова, то было правильно, чтобы Иаков сам его поднял, чтобы подойдя к камню, отвалил его от устья колодца, чтобы напоить скот «Лавана, брата матери своей». (9) И действительно, следовало, чтобы Иаков сам подошел к колодцу, тогда как Иисус, в противоположность этому, оставался снаружи пещеры. (10) Если можешь, удели внимание тому, почему у пещеры лежавший там камень не откатили, а совсем убрали, а камень у колодца не убрали окончательно, а только отодвинули: было необходимо удалить могильный камень насовсем и не возвращать его обратно; камень же от источника нужно было только отодвинуть, перекатив его. (11) Ведь ранее уже было сказано, что…[11].

(12) Давайте будем верить… в славу (δόξαν) Бога, представляя себе величину той веры, которая вменяется в праведность[12]. (13) Но если кто-либо из числа тех, кто считает себя верующими, еще не видел славы Господа, пусть он знает, что как раз то обстоятельство, что он еще не видел славы Бога, уличает его как неверующего; ибо не лжет говорящий не только Марфе, но и всем <остальным>: «если будешь веровать, увидишь славу Божию»[13].

 

Ин. 11:41: итак, [они] отняли камень

 

Марфа задерживает отнятие камня

III. (14) Промедление в том, чтобы удалить камень, лежавший перед пещерой, произошло из-за сестры умершего; сказав: «уже смердит, ибо четыре дня как он во гробе»[14], она некоторым образом помешала тем, кто получил приказ Иисуса: «Отнимите камень». (15) И если бы неверие Марфы не было пресечено Иисусом, ответившим ей: «не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь величие Божие»[15], <люди,> услышавшие распоряжение «отнимите камень», не убрали бы его. (16) Предположим, что в ответ на слова Иисуса «Отнимите камень» сестра умершего не сказала бы: «уже смердит, ибо четыре дня как он во гробе»; разве не следовало бы тогда написать: «Иисус сказал, отнимите камень, и вот они отняли камень»? (17) Но теперь сказанное сестрой умершего в промежутке <между словами> «отнимите камень» и «итак они отняли камень» вызвало промедление в том, чтобы убрать камень. И его бы вовсе не убрали, даже и с опозданием, если бы Иисус в ответ на ее неверие не произнес: «не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию». Итак, хорошо, чтобы ничего не происходило во время между тем, что Иисус распорядился, и тем, что его распоряжение было выполнено теми, кто его получил. (18) И я, во всяком случае, полагаю, что о таком человеке <который без промедления выполняет порученное> следует сказать, что он сделался подражателем Христа. (19) Ибо как ему <Христу> «Бог сказал, – и сделалось; он повелел, – и явилось»[16], так же и Христос говорит верующему, а тот исполняет; Сын Божий повелевает, а он <верующий> исполняет то, что ему предписано, без какой-либо задержки и не причиняя себе вреда промедлением между приказанием и его исполнением; ведь в отношении тех, кто исполняет приказание с опозданием, мы должны оценивать тот промежуток времени, на который они откладывают исполнение приказа, как время неповиновения предписанному. (20) По этой же причине сын, которому отец велел работать в поле, сделав это не сразу же, но лишь когда «отправился, движимый раскаянием», не исполнял волю своего отца в течение того времени, которое прошло до того, как он раскаялся[17]. (21) Поэтому следует помнить <вот эти слова>: «Не медли повернуться к Господу, не откладывай со дня на день», и еще: «Не говори другу твоему: “Уходи и возвращайся, я подам тебе завтра”, во время, когда у тебя есть возможность сделать добро»[18]. (22) Итак, мы должны воспринимать как обвинение Марфы то, обстоятельство, что <слова:> «Итак, подняли камень» написаны позже, <чем следует, поскольку> требовалось, чтобы сразу же после <слов> «Сказал Иисус» было написано «Итак, подняли камень»[19].

 

Ин. 11:41: Иисус же возвел очи к небу и сказал

 

Кто имеет право поднимать взор?

IV. (23) Следует внимательно посмотреть и исследовать то, что написано о глазах Иисуса и их состояния, когда он к кому-то обращается. Так, <например,> в Евангелии от Луки, когда <Иисус> собирался произнести Заповеди Блаженства и следующее за ними учение, <сказано>: «И он, возведя очи свои на учеников своих, говорил»[20], а здесь <в рассматриваемом нами отрывке>: «Иисус же возвел очи свои к небу и сказал». (24) Согласно первому фрагменту, мы узнаем, что ученики Иисуса находились не внизу, потому и поднял Учитель глаза на тех, кто был достоин того, чтобы он поднял свои глаза. Из нынешнего же фрагмента <мы узнаем>, что он <Иисус> мысленно отстранился от общения с теми, кто был внизу, и обратил вверх мысли в молитве к Отцу, который выше всего. (25) Если Павел и те, кто вместе с ним, являются подражателями Христа, то необходимо тому, кто хочет молиться ревностно, подражая молитве Христа, и в своем подражании поднять ввысь глаза своей души[21] и увести свой взор от здешних дел, памяти, мыслей и рассуждений (λογισμός), обращая к Богу слова молитвы, слова возвышенные и небесные о возвышенном и небесном. (26) Если же кто-нибудь, возражая на это, приведет <в пример> мытаря, который не смел поднять глаза и бил себя в грудь, говоря «Господи, милостив будь ко мне грешному»[22], <вот что> следует сказать такому <человеку>: как не всем и не всегда следует принимать на себя «печаль по Богу», приводящую раскаяние к неизменному спасению[23], а только тому <человеку> – или одному или всем, – кто совершил <нечто>, заслуживающее такой печали, и кто раскаялся в этом, – эту печаль, однако, следует принять умеренно и не в избытке, чтобы, если она окажется чрезмерной, не быть поглощенным[24] сатаной, – таким же образом, возможно, не следует, чтобы всякий человек не смел поднять глаза, так же как и <не всякому человеку следует> «стоять вдали». (27) Но пусть каждый судит о таких вещах сам и «да испытывает себя сам человек» и таким образом не только «от хлеба сего ест и от чаши сей пьет»[25], но и поднимает глаза, и пусть поднимает их вверх в молитве, и пусть <он> говорит, подчиняя себя Богу и смиряя себя перед ним. (28) Если мы полагаем, что некто <человек> живет как попало и ему следует, как и мытарю, не сметь поднять глаза, то надлежит сказать, что равным образом с тем, что он не желает поднять глаза, ему следует и держаться на расстоянии от храма. (29) А какой иной это может быть храм, кроме Церкви Бога живого? Ее и Павел называет домом Бога, когда он говорит: «чтобы, если задержусь в пути, ты знал, как до́лжно поступать в доме Божием, который есть Церковь Бога живого, столп и утверждение истины»[26]. (30) Итак, как не каждому следует не есть этот хлеб, не пить из этой чаши и находиться вдали от дома Бога и от Церкви, так не следует, чтобы каждый не желал поднять глаз. (31) А всякий, кто не поднимает глаза, когда ему следует поднять их, совершает грех; и если кто-либо <, наоборот,> поднимет глаза, когда ему не следует их поднимать, – это грех. (32) Итак, согласно Евангелию[27], мытарь не пожелал поднять глаза, поступив надлежащим образом; <но> надлежащим образом поступил бы, если бы поднял их, находящийся рядом с Иисусом ученик, когда ему было дано следующее указание, которое говорит: «возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве»[28]. (33) Также и пророк говорит: «Поднимите глаза ваши на высоту небес»[29]; кроме того и в 122-м Псалме, который является четвертой Песнью Восхождения[30], пророк говорит Богу, как тот, кто поднял взор к нему, как это ему подобает: «К Тебе возвожу очи мои, обитающий на небесах! Вот, как очи рабов обращены на руку господ их, как очи рабыни – на руку госпожи ее, так очи наши – к Господу, Богу нашему, доколе он милостив к нам»[31].

V. (34) Если нам необходимо более ясно представить, кому следует подражать Иисусу, поднимающему вверх глаза, в то время, когда тот поднимает свой взор вверх, также поднимая взор вверх, а кому не пристало этого делать, но, подобно мытарю, <следует> не только стоять вдали от храма, но и не сметь поднимать глаза, обратимся к месту из <книги пророка> Даниила, в котором говорится о нечестивых старцах, добивавшихся Сусанны. А сказано там следующее: «они извратили ум свой, и уклонили глаза свои, чтобы не смотреть на небо и не вспоминать о праведных судах»[32]. А о Сусанне, сказано так: «Она же в слезах смотрела на небо, ибо сердце ее уповало на Господа»[33]. Обрати внимание на то, что в этом рассказе старцы, которые извратили ум свой, отвернули и глаза свои, чтобы не смотреть на небо, а Сусанна, уповая на Бога, смотрела на небо, вверх, потому что полагалась на Господа. (35) Итак, в самом деле, подобало ей, собирающейся отважно молиться о благоразумии, смотреть вверх на небо и поднять глаза; а старцам <подобало> не желать поднять глаза и, подобно мытарю, встать вдали и бить себя в грудь и говорить: «Господи, милостив будь ко мне, грешному» (если предположить, что после того, как «извратили свой ум и отклонили свои глаза, чтобы не смотреть на небо и не помнить о судах праведных», они <старцы> затем, попытавшись» добиться Сусанны и не получив желаемого, раскаялись, и раскаявшись, произнесли молитву). (36) Было бы также правильно, чтобы тот, кто поднял глаза вверх и поднял их к небу надлежащим образом, поднял и благочестивые (ὁσίους) руки, особенно если он возносит молитву без гнева и сомнений[34]. (37) Таким образом, если наши глаза устремлены вверх для размышления и созерцания и если наши руки воздеты в жесте, который возвышает и возвеличивает душу – как Моисей поднял руки, чтобы сказать: «Воздеяние рук моих жертва вечерняя»[35]; амаликитяне и все враги невидимые будут побеждены, израильтяне же, мысли (λογισμοί) в нас, будут победителями[36]. (38) Итак, вот столько, как нам показалось, следует сказать в связи с текстом «Иисус поднял глаза и сказал».

 

Ин. 11:41 сл.: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня. Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня

 

Благодарственная молитва Иисуса

  1. Отец упреждает его молитву

VI. (39) Если и в самом деле тем, кто достоин, из числа «живущих во плоти, но не по плоти воинствующих»[37], когда они молятся, Бог по их молитве дает такое обетование: «И еще пока ты будешь говорить, скажу: “Вот я”»[38], то какой иной его ответ можно предполагать на молитву Спасителя и Господа, кроме «Прежде, чем ты заговоришь, скажу: “Вот я”»? Ибо «поднял глаза вверх и сказал»[39] в одно и то же время. (40) Что <он> сказал? Возможно ли предположить для данных обстоятельств – в соответствии со словами «Прежде, чем ты заговоришь, скажу: “Вот я”», – что сказанное Спасителю было бо́льшим по сравнению с тем, что написано в обетовании праведникам, <а именно>: «Еще когда ты будешь говорить, он скажет: “Вот я”»[40]. (41) Так что же Он сказал? Спаситель намеревался произнести молитву, но т. к. упредил его молитву тот, кто сказал «Прежде, чем ты заговоришь, скажу: “Вот я”», то вместо молитвы, которую намеревался произнести, он <Иисус> произносит слова благодарности за предвосхищенную молитву. И так, как если бы он в самом деле сказал вслух те вещи, о которых только подумал, но не произнес, в молитве он говорит: «Отче! благодарю тебя, что ты услышал меня». (42) Итак, он собирался молиться о воскрешении Лазаря, и, предвосхитив его молитву, Единственный Благой[41] Бог и Отец услышал то, что предполагалось произнести в молитве. За это Спаситель вместо просительной молитвы произнес благодарственную молитву <и притом> так, чтобы быть услышанным толпой, стоявшей вокруг него, одновременно добившись двух вещей: и поблагодарив за то, что произошло с Лазарем, и вселив веру в стоявшую вокруг него толпу; ибо он хотел, чтобы они приняли, что он действительно посланник Бога, который пришел в эту жизнь.

 

  1. Душа Лазаря возвращается в его тело.

(43) А узнал он <о том, что> услышан, т. к. увидел духом, что душа Лазаря возвратилась к его телу, отпущенная назад из места обитания душ. (44) Ибо не следует считать, что душа Лазаря продолжала быть вблизи тела после ухода, и поскольку она находилась рядом, быстро услышала Иисуса, кричавшего и говорившего: «Лазарь, выйди наружу»[42]. Или даже если кто-нибудь полагает это в отношении души Лазаря и допускает такую нелепость относительно души, отделенной от тела, <а именно> то что она как бы находится возле мертвого тела, пусть скажет, каким образом Бог-Отец услышал Иисуса, и когда тело Лазаря все еще было мертвым, и отделенная <от тела> душа находилась рядом с телом, как полагает кто-то из тех, кто это говорит. (45) Ведь чтобы согласиться с этим, мы должны были бы сказать, что Иисус, когда ему надлежало быть услышанным, не был услышан, т. к. душа находилась в теле. Я думаю, что здесь случилось нечто похожее с тем, когда молясь с этой же целью, Иисус воскресил дочь главы синагоги, ибо просил, чтобы душа вернулась и вновь вселилась в ее тело. (46) А то же ли это самое, <о чем идет речь в рассказе> о сыне вдовы, которого хоронили[43], или нет, ты выяснишь сам, чтобы найти связь между этими вещами во всех местах <текстов>, ибо не подобает нам делать такие отступления. (47) Возможно, что Иисус, будучи столь великим, увидел и саму душу Лазаря, ведомую либо теми, кто назначен для таких дел, либо самой отеческой волей (βούλημα), которая услышала Иисуса; и увидев ее <душу>, идущую через то место, откуда был поднят камень, сказал: «Отче! благодарю тебя, что ты услышал меня». (48) Но т. к. прежде он просил о многих других вещах и получил <то, о чем просил>, то поэтому не только за Лазаря, но и за все прежнее произнес благодарность, говоря относительно Лазаря: «Отче! благодарю тебя, что ты услышал меня», а относительно <всего> предыдущего: «Я и знал, что ты всегда услышишь меня; но сказал это для толпы, стоящей вокруг, чтобы они поверили, что ты послал меня». Вот это мы привели в объяснение относительно <данного> высказывания и воскрешения Лазаря.

 

  1. Объяснение духовное (ἀναγωγή)

(49) Духовное же толкование (ἀναγωγή) этого места <на основании> из изложенного ранее не является трудным: ибо oн (Иисус) попросил, чтобы тот, кто согрешил уже после того, как стал его другом, умерев для Бога, божественной силой опять вернулся к жизни; и он получил то, о чем просил и увидел в этом человеке жизненное движение, и за это поблагодарил Отца. (50) А вокруг такого мертвеца стояла толпа, еще не верующих, что Иисуса послал Бог, и что Слово (λόγος) это божественным образом пребывает среди людей. И вот эта стоявшая вокруг толпа удивилась, что некто, ставший зловонным от грехов, <приведших> к смерти и умерший для добродетели, снова вернулся к добродетели, а удивившись, поверила оживившему его Слову, как оказавшемуся среди людей божественным образом.

 

Ин. 11:43 и сл.:  Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь, выйди наружу! И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам (погребальными) пеленами, и лицо его обвязано было саваном. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет

 

Иисус возвращает жизнь грешнику

  1. Крик Иисуса оживляет человека, который отдалился от него

VII. (51) Иисус поднял взор вверх и, <еще только> собираясь молиться, был услышан, и вместо просительной молитвы произнес благодарность, почувствовав, что душа Лазаря вернулась в тело и нуждается в силе (εὐτονία), которая появится у нее благодаря приказу Иисуса выйти ему из гробницы. (52) Поэтому после того, как произнес благодарность Отцу, <он> крикнул мощным голосом, вложившим силу в Лазаря. А необходимость в громком <голосе> была потому, что <Лазарь> был еще туг на ухо, чтобы услышать крик, звавший его выйти из гробницы. (53) И должно быть признано делом, достойным Иисуса, что он не только молился, чтобы умерший ожил, но и вызвал находившегося внутри пещеры и гробницы к тому, что снаружи нее. (54) Следует знать, что и сегодня есть некоторые «лазари», которые уже после того, как они стали друзьями Иисуса, ослабевшие и умершие, и в гробнице и в земле мертвых пребывающие, мертвые с мертвыми, и после этого молитвой Иисуса сделавшиеся живыми, от гробницы к тому, что снаружи нее вызваны Иисусом громким его голосом; повинуясь Ему, <такой человек> выходит наружу, неся на себе оковы, заслуживающие смерти, за предыдущие прегрешения, и к тому же еще с завязанным лицом, не способный ни видеть, ни идти, ни совершать (ἐνεργῆσαι) что-либо из-за оков смерти, до тех пор пока Иисус не прикажет тем, у кого есть власть (δύναμις) отпустить его и позволить ему уйти. И пусть всякий, кто может сказать: «Вы ищете доказательства тому, что Христос ли говорит во мне?», пытается стать таким, что Христос громким голосом крикнет ему, тому, кто после того, как умер, слышит, но не чутко, и нуждается по этой причине в крике Иисуса: «Лазарь, выйди наружу». (55) И представь, что находится в аду с тенями и умершими и в стране умерших или среди гробниц, тот, кто после того, как получил знание (ἐπίγνωσις) истины и «был озарен, и отведал даров небес, сделавшись причастным Святому Духу, и вкусив прекрасное слово Бога и силы (δυνάμεις) будущего века»[44], но удалился от Христа, вернувшись к языческой жизни.

 

  1. Лазарь остается в саване

(56) Итак, когда ради такого человека, подойдя к его гробнице, и стоя снаружи нее Иисус, совершает молитву и она услышана – прося <при этом>, чтобы голос его и слова исполнились силы, – он кричит сильным голосом, вызывая того, кто стал ему так дорог, выйти из жизни языческой, из его могилы и пещеры. (57) Тогда возможно, чтобы последователь Иисуса видел, каким образом такой человек выходит благодаря голосу Иисуса, но еще связанный и опутанный пеленами своих грехов, оживленный раскаянием и звуком голоса Иисуса, но ноги и руки <его> еще связаны пеленами смерти, потому что он еще не освобожден от пут греха и поэтому не способен ни ступать свободно ногами, ни совершать беспрепятственно превосходные дела (τὰ διαφέροντα). (58) И у этого вот человека из-за случившейся с ним смерти помимо пут на руках и ногах закрыто и обвязано также и лицо из-за незнания. (59) Далее, поскольку Иисус хотел не только, чтобы он жил, но и оставался в гробнице*, выходя к тому, что находится снаружи гробницы, он <Лазарь> был связан в своем существовании, как было сказано, и не мог выйти из гробницы, пока остается связанным – Иисус говорит тем, кто может оказать ему эту услугу: «Развяжите его и позвольте идти»[45]. Я полагаю, что, в соответствии с учением об обращении (ἐπιστροφή) <в веру человека> после <совершенного> греха, но <когда он> еще слишком слаб, чтобы жить согласно ему <обращению>, – потому что способности (δυνάμεις) души, такие как способности двигаться, действовать и созерцать[46], заторможены – этот человек выходит из могилы; но еще ноги его и лицо обвязаны саваном. (60) Но как только Иисус сказал тем, кто мог его развязать, и благодаря приказу Иисуса как господина: «Развяжите его и позвольте ему идти»[47],, руки и ноги Лазаря освободились, когда он снял саван, который покрывал его лицо и отбросил его[48], он отправляется таким путем, чтобы стать одним из тех, кто возлежит вместе с Иисусом <за столом>[49].

 

  1. Путы греха и путы смерти

VIII. (61) Затем, <поскольку у нас есть слова> «И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами»[50], следует сказать, что существует различие среди тех, кто связан по рукам и ногам. <Ибо> не одно и то же быть связанным узами смерти, так что и узы получают название от смерти (ибо κειρίαι означает «оковы мертвых»), и быть связанным по суду (κρίσις) Господа, который, войдя и посмотрев на возлежащих за столом[51], и увидев <человека> не одетого в брачную одежду, говорит о нем: «Связав его по рукам и ногам, бросьте во тьму внешнюю»[52]. (62) Есть в этом отрывке нечто, нуждающееся в исследовании, а именно в словах «и лицо его обвязано было платком[53]» и «лицо Моисея было закрыто покрывалом, в то время когда он говорил с народом»[54]; ибо лежавший на лице Лазаря платок закрывал уже мертвые глаза, а Моисей носил платок в согласии с правилами из-за того, что часть народа не могла вынести вида его величия. (63) Ты спросишь относительно того, на ком не было свадебного наряда, и о котором было сказано: «Связав его по рукам и ногам, бросьте во тьму внешнюю», останется ли он навсегда связанным и в кромешной тьме (ибо не прибавлено «на век» или «на века»), или когда-либо будет освобожден. (64) Ибо из слов о нем неясно, написано ли что-нибудь относительно его будущего освобождения. (65) Мне, впрочем, кажется неосмотрительным заявлять то, что не понято хоть сколько-нибудь, особенно если ничего об этом не было написано <раньше>. (66) Ты будешь спрашивать относительно <слов> «Говорит им Иисус: отпустите его[55]» – кому «им»? Ведь не написано, что <это относится к> ученикам или стоявшей вокруг толпе или иудеям, бывшим с Марией и утешавшим ее. Можно предположить – из-за <слов> «Ангелы приступили и служили Ему[56]» и из-за духовной интерпретации (ἀναγωγή) данного места,— что приказ «Развяжите его и позвольте ему идти[57]» мог быть дан в этом случае ангелам.

 

  1. Роли Отца и Сына

IX. (67) Кроме того я спрошу, исполнил ли Иисус то, что добавлено к <словам> «Лазарь, друг наш, уснул[58]» (а именно): «Я иду, чтобы разбудить его[59]». (68) Итак, я размышляю о том, что он сказал, крикнув громким голосом: «Лазарь, выйди наружу[60]» (ибо вполне логично сказать, что громкий голос и крик разбудили его (Лазаря)). Можно ли заявить, что слова «Я иду разбудить его[61]» больше осуществились в этом, или в <том, что> Отец, услышав молитву Сына, заставил душу Лазаря войти в лежавшее в гробнице его тело. (69) Ибо кто-то может сказать, что Отец, услышав молитву сына, воскресил Лазаря из мертвых; а он (Иисус), сказав громким голосом и закричав: «Лазарь, выйди наружу[62]», исполнил сказанное ранее: «иду, чтобы разбудить его[63]». (70) И такой человек, чтобы подкрепить существование различия между словами «Лазарь, наш друг уснул[64]» и «Лазарь умер[65]», скажет, что к <слову> «уснул» Иисус добавил, сказав: «Но пойду разбудить его»; а к <слову> «умер» не прибавил «Пойду, чтобы воскресить его из мертвых». (71) Но устраняющий кажущееся противоречие этих фраз и допускающий, что воскрешение Лазаря из мертвых есть труд общий Сына, который произнес молитву, и Отца, который ее исполнил, воспользуется словами Господа к Марфе, которой он сказал: «Это я есть воскресение и жизнь», и присоединит к этому такие слова: «Ибо как Отец воскрешает мертвых и их оживляет, так и Сын оживляет того, кого хочет»[66].

 

Ин. 11:45. «Тогда многие из Иудеев, пришедших к Марии и видевших, что сотворил Иисус, уверовали в Него»

 

Вера свидетелей

Х. (72) И в самом деле, кого бы <это> не побудило поверить – и поверить истинно, – в проповедь Иисуса из тех <людей>, что словно бы от смерти и зловония совершенно утонули из-за порока, <из тех,> что благодаря значительной перемене сбросили – по приказу Слова (λόγου) и благодаря его помощи – не только сильный запах греха, но и путы, сдерживающие силу (δύναμιν) души идти и действовать, а кроме того также и способность размышлять?

(73) Ведь увидев Иисуса столь могущественным в таких обстоятельствах, и поразившись, те, кто хвастливо утверждали, что они <усердно> заняты Словом Божьим, (однако <в действительности> они еще не приняли его полноту), прежде всего, пожалуй, поверили, поскольку пришли к мертвому телу, о котором все уже потеряли всякую надежду, и сами не имея надежды, <пришли> утешать ту, что страдала из-за потери брата; возможно, <что это> из-за них больше, чем из-за претерпевшего все это <Лазаря>, <Иисус> подойдя к пещере мертвеца «возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю тебя, что ты услышал меня[67]». (74) А то, что <он> громко произнес эту благодарность Отцу больше из-за них, чем из-за Лазаря, явно из <следующих слов>: «но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что ты послал меня[68]». (75) Итак, Иисус принял на себя заботу о Лазаре из-за стоявшей вокруг толпы, чтобы многие из иудеев, пришедшие к Марии и увидевшие то, что <он> сделал, поверили <бы> в него.

XI. (76) Однако выслушай <то, что я сказал> об этих вещах не только телесно (σωματικώτερον)[69].

 

ЗАГОВОР ПРОТИВ ИИСУСА

«А некоторые из них пошли к фарисеям и сказали им, что сделал Иисус»[70]

Разоблачители не видели воскресения Лазаря

(77) Ведь эта фраза содержит некую двусмысленность: были ли те, кто пришел к фарисеям и рассказал о том, что делал Иисус, из <числа> тех «многих иудеев», кто, увидев то, что он <Иисус> сделал, поверили в него и хотели известием о том, что произошло с Лазарем, пристыдить настроенных по отношению к нему <Иисусу> враждебно? Или <это> остальные, помимо тех поверивших «многих иудеев»? Т. к. случай с Лазарем не побудил их к вере в Иисуса, они, насколько это было в их силах, еще больше настраивали против него фарисеев, поощряя злую ревность в них известием о Лазаре. (78) И мне кажется, что евангелист скорее хотел указать именно на это <на этих «других иудеев»>. (79) Поэтому он и добавляет: «Тогда первосвященники и фарисеи собрали совет»[71] и то, что следует далее. Он назвал «многими» тех, кто видел произошедшее с Лазарем и уверовал, и это все равно как если бы он сказал, что те, кто к ним не относился, оказались в меньшинстве, написав: «Некоторые из них пошли и т. д.». (80) Но обрати внимание и на то, что я собираюсь сказать, <а именно> можно ли склониться к одобрению этого? – т. к. не было сказано: «итак, многие из иудеев, пришедших к Марии и видевших, что он сделал, поверили в него», а сказано: «итак, многие из иудеев, придя к Марии и увидев то, что он сделал, уверовали в Него»[72]; (81) и в особенности из-за духовного смысла (ἀναγωγή) я склонен <к тому>, что, возможно, все «видевшие» (πάντες οἱ θεασάμενοι), т. е. те, кто смотрел (θεωρήσαντες) и понял, что сделал Иисус, поверили в него; тогда как, напротив, те, кто отправились к фарисеям, и сообщили им, что сделал Иисус – поскольку о них не подтверждается /букв.: не засвидетельствовано/, что они видели (ἐθεάσαντο), – не получили того, что написано в качестве похвалы уверовавшим, а именно <слова> «видели» (ἐθεάσαντο). (82) Ведь возможно было, если они и в самом деле «видели», написать, что некоторые из них пошли к фарисеям и сказали им, что они видели <то>, что сделал Иисус. (83) Но здесь, в данном месте, слова «они увидели» сказаны совсем не по отношению к ним, но только <по отношению> к «уверовавшим», к тем, кто пришли к Марии и увидели, что сделал Иисус. Я полагаю, что это те, из-за кого он <Иисус> и произнес: «но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что ты послал меня»[73]. (84) Вместе с тем подумай и о том, можно ли говорить, что только те, кто пришел к Марии и кто видел то, что сделал Иисус, и кто поверил в него – т. к. их действительно было много – что именно они были стоявшей вокруг Иисуса толпой, относительно которой он сказал: «Отче! благодарю тебя, что ты услышал меня. Я и знал, что ты всегда услышишь меня»[74]. (85) Ибо если он сказал это «из-за стоявшей вокруг толпы», чтобы они поверили, что он послан Отцом, то и, говоря, сказал это ради того, чтобы стоявшая вокруг толпа поверила; если бы кто-то из них не собирался поверить, он не говорил бы Отцу так, словно один из тех людей, что не знают будущего: «из-за толпы, здесь стоящей, чтобы поверили, что ты послал меня»[75]. Возможно, только те, кто пришел к Марии и видел, что сделал <Иисус>, и уверовал в него – только они и были окружавшей Иисуса толпой, а остальные и не видели того, что он совершил, и не стояли вокруг него.

 

Примечания

* При финансовой поддержке РГНФ/РФФИ, грант № 15-03-00813.

Перевод с древнегреческого О. Ю. Бахваловой и А. В. Цыба выполнен по изданию: Origène. Commentaire sur Saint Jean. Tome V (Livres XXVIII et XXXII).  Texte Grec, Introduction, Traduction et Notes par Cécil Blanc. // Coll. «Sources chrétiennes», 385. Paris, Les Éditions du Cerf, 29, Bd de Latour-Maubourg, Paris 7, 1992.

[1] 6=1+2+3 и 6=2х3. Текст инспирирован Филоном (Opif. 13), который в свою очередь вдохновлен Евклидом (Elem. VII, 22). Ориген не раз возвращается к теме совершенства числа 6 (De princ. IV, 2, 5; In Mat. XII, 36 и фрагм. 195, 1b, GCS 40, p. 151 и 41, р. 94), которое расширяется в число 66 ((Sel. in Ps. 66, 2, PG 12, 15048) и в 666 (Sel. in Ez. IV, 9, PG 13, 781BC)).

[2] 28=1+2+4+7+14 и 28=4х7.

[3] Ср.: Деян. 7:22.

[4] Ср.: Исх. 26:2 . Филон также считает это число уникальным, так как оно соответствует лунному месяцу (Opif. 101). Прим. С. Блан.

[5] Буквально «хорег». В Библии этот термин употреблен один раз (II Макк., I, 25). В нашем Комментарии он означает того, кто распределяет семена духа (XIII, XLII, 308), Логос (I, XXXII, 233). Позже Ориген будет говорить о нем, как подателе жизни для всего (Против Цельса VIII, 19): для розы, для дождя, снега. Прим. С. Блан.

[6] Ср.: Евр. 2:17.

[7] См. наше разъяснение (SC 290, p. 210, n. 2) по поводу различного значения в употреблении Оригеном κατασκευήν. Прим. С. Блан.

[8] Быт. 29:2 и сл.

[9] Быт. 29:8.

[10] Быт. 29:10.

[11] Лакуна в тексте. Прим. С. Блан.

[12] Ср.: Быт. 15:6.

[13] Ин. 11:40.

[14] Ин. 11:39.

[15] Ин.11:40.

[16] Пс. 32:9.

[17] Мф. 21:28 и сл.

[18] Пртч. 3:28.

[19]  Ин. II, 39.

[20] Лк. 6:20.

[21]  Это выражение много раз встречается у Платона в форме «взор души» (Rep. VII, 533d; Soph. 254a), и раньше у Парменида (Parmenide, frg. B 2, 1 Diels).

[22] Лк.18:13.

[23] Ср.: II Кор. 7:10.

[24] II Кор. 2:7.

[25] I Кор. 11:28.

[26] 1 Тим. 3:15.

[27] Лк. 18:13.

[28] Ин. 4:35.

[29] Ис. 40:26 (= посмотрите на высокое небо).

[30] Песнь «степеней» (ступеней) или Песнь восхождения Давида – название нескольких псалмов в Псалтири (в Синодальном переводе это псалмы 119–133).

[31] Пс. 122:1–2.

[32] Дан. 13:9.

[33] Дан. 13:35.

[34] I Тим. 2:8.

[35] Пс. 140:2.

[36] Ср.: Исх. 17:8 и сл.

[37] II Кор. 10:3

[38] Ср.: Ис. 58:9.

[39] Ин. 11:41.

[40] Ис. 58:9.

[41] Ср.: «Никто не благ, как только один Бог» (Мф. 17:19).

[42] Ин. 11:43.

[43] Лк. 7:12.

[44] Евр. 6:4–5.

* Текст параграфа испорчен, или противоречив. По логике общего рассуждения должно быть: «…не только, чтобы он жил, но и не оставался в гробнице». Прим. перев.

[45] Ин. 11:44.

[46] Аристотель говорил о  δυνάμεις души и перечисляет способности  питательную, чувствующую, двигательную, размышляющую (О Душе 414а и сл.), а также о способностях видения, обоняния, чувствования (Aristotle. De la sensation et des sensibles, 437a 7; 444a, 24), и речи (De la généralion du animaux, 786b 20). В 72 п. этого комментария Ориген называет те же способности, но в отдельности. В кн.  VI (XIX, 103) он упоминает только способности размышлять (θεωρητικόν) и действовать (πρακτικόν). Прим. С. Блан.

[47] Ин. 11:44.

[48] Ср.: II Кор.3:14 и сл.

[49] Ср.: Ин. 12:2.

[50] Ин. 11:44.

[51] Ср. Мф. 22:11.

[52] Мф. 22:13.

[53] Ин. 11:44.

[54] Ср.: Исх. 34:33.

[55] Ин. 11:44.

[56] Мф. 4:11.

[57] Ин. 11:44.

[58] Ин. 11:11.

[59] Ин. 11:11.

[60] Ин. 11:43.

[61] Ин. 11:11.

[62] Ин. 11:43.

[63] Ин. 11:11.

[64] Ин. 11:14.

[65] Ин. 11:44.

[66] Ин. 5:21.

[67] Ин. 11:41 и сл.

[68] Ин. 11:42.

[69]  С. Блан поясняет это место так: выражение «слышать не только телесно» следует понимать в  смысле «не только материально»,  подразумевающем, видимо,  пересказ буквальной канвы событий, за которой Ориген призывает читателя услышать высший, анагогический смысл. Прим. перев.

[70] Ин. 11:46.

[71] Ин. 11:47.

[72] В первой фразе слова «пришедшие» и «видевшие» относятся к иудеям; во второй – к  слову «многие»: «Многие из иудеев <а именно> те, что пришли к Марии и увидели». Прим. перев.

[73] Ин. 11:42.

[74] Ин. 11:41 и сл.

[75] Ин. 11:42.

 

© А. В. Цыб, 2017

© О. Ю. Бахвалова, 2017